В повестку дня включен законопроект, обязывающий УПЦ МП сменить название. Кто авторы и о чем там конкретно идет речь?
20 декабря в Верховной Раде планируют рассмотреть законопроект № 5309 о переименовании УПЦ (Московского патриархата). Этим документом предлагается внесение ряда изменений в закон “О свободе совести и религиозных организациях”, которые обяжут религиозные организации называться таким образом, чтобы указывать полное название своего руководящего центра, если он расположен на территории страны-агрессора. Таким образом УПЦ (МП) должна иметь в своем названии слова “Русская православная церковь”. Об этом 17 декабря, на заседании согласительного совета заявил представитель фракции “БПП” Алексей Гончаренко. Вместе с тем спикер парламента Андрей Парубий отметил, что если парламентский комитет утвердит этот вопрос 19 декабря, в среду, то на следующий день, в четверг, парламент их рассмотрит.
Законодательной инициативой № 5309 предлагается внести в Закон Украины “О свободе совести и религиозных организациях» изменения «относительно названия религиозных организаций (объединений), которые входят в структуру (являются частью) религиозной организации (объединения), руководящий центр (управления) которого находится за пределами Украины в стране, которая по закону признана совершившей военную агрессию против Украины и/или временно оккупировавшей часть территории Украины” (таково его полное название).
На сайте ВР указано, что документ зарегистрировали еще в конце октября 2016 года депутаты Александр Бригинец (“БПП”), Иван Крулько (“Батькивщина”), Ярослав Маркевич (“Самопомощь”), Игорь Бриченко, Сергей Высоцкий, Игорь Лапин (“Народный фронт”).
Что предлагает документ?
В разделе II дополнить статью 12 частью 7: «Религиозная организация (объединение), которая непосредственно или как составная часть другой религиозной организации (объединение) входит в состав (является частью) религиозной организации (объединения), руководящий центр (управления) которого находится за пределами Украины в стране, которая по закону признана совершившей военную агрессию против Украины и временно оккупировавшей территорию Украины, обязана в своем полном названии, указанном в ее уставе (положении), отражать принадлежность к религиозной организации (объединению) за пределами Украины, в которую она входит (частью которой она является), путем обязательного воспроизведения в своем названии полного уставного названия такой религиозной организации (объединения) с возможным добавлением слов «в Украине» и/или обозначения своего места в структуре иностранной религиозной организации».
Также в законопроекте прописывается ряд характеристик «вхождения религиозной организации в религиозное объединение». То есть предлагаются три признака, при наличии одного из которых можно будет определить подчиненность религиозной организации руководящем центра в России.
Первое – это указания на заграничный центр в уставе самой религиозной организации, действующей в Украине. “В уставе (положении) религиозной организации, действующей в Украине, содержатся указания на вхождение в структуры религиозной организации (объединения), руководящий центр (управления) которого находится за пределами Украины”.
Второе – это указания в уставе зарубежного религиозного центра, что в него входят религиозные организации в Украине.
Третье – вхождение украинских представителей в руководящий орган в зарубежном религиозном центре.
Примечательно, что этот законопроект сразу же негативно восприняли в УПЦ МП. Управляющий делами церкви митрополит Бориспольский и Броварской Антоний априори назвал “антизаконными действиями” даже перспективу того, что ВР может обязать УПЦ МП сменить название. “Прихожане нашей церкви – украинцы, граждане Украины, и церковь должна носить название Украинская православная церковь”, – отметил Антоний, добавив, если УПЦ обяжут сменить название, она намерена использовать все законные методы.
Председатель Синодального юридического отдела протоиерей Александр Бахов “божится”, что центр УПЦ МП находится не в Москве: “Наш центр находится в Киеве. Согласно Грамоте, выданной Патриархом Алексием в 1990 году, Православная Церковь в Украине является самостоятельной и независимой в своем управлении”.
Высказался по этому поводу и заместитель председателя отдела внешних церковных связей УПЦ МП Николай Данилевич. “Наша церковь основана не русской церковью, а Собором Украинской православной церкви. Поэтому и только он может изменить наше название. Следовательно, эти намерения противоречат как украинскому, так и европейскому законодательству. Их легко оспорить”, – убеждает он.
А еще раньше, в июле 2017 года, на информационном портале “Союз православных журналистов (СПЖ) появилась статья под заголовком “Законопроект № 5309: по Церкви замахнулись, но не ударили” (автор Андрей Власов). Не будем пересказывать полностью содержание, а лишь выделим основной посыл: “законопроект №5309 грубо нарушает принцип равенства всех религиозных конфессий перед законом, нарушает положения Конституции, исключающие возможность установления особых требований к названию отдельных религиозных организаций, нарушает положения Конституции, регламентирующие право каждого исповедовать любую религию, нарушает положения иных статей Закона «О свободе совести и религиозные организации» или не согласуется с ними (…) Документ призван отождествить УПЦ с «государством-агрессором»…” – и далее в том же духе.
Но есть одно “но” – то, что представители Московского патриархата, видимо, не захотели упоминать. Согласно нормам законопроекта №5309, УПЦ МП вполне подпадает под категорию религиозной организации, руководящий центр которой находится в стране-агрессоре и его представители входят в руководящий орган – Синод РПЦ, а Россия, согласно украинскому закону, принятому год назад, признана «государством-агрессором». И это не просто слова.
По первому пункту – в уставе УПЦ, Раздел I, пункт 5 указано, что УПЦ является самоуправляемой частью РПЦ и по третьему пункту – в уставе РПЦ, Глава V, пункт 4 подчеркивается, что митрополит Киевский является постоянным членом Священного Синода РПЦ.
По второму пункту – вопрос. Ведь в том же уставе РПЦ, Глава X, пункт 1 и 4 отмечается, что УПЦ является самоуправляемой с правами широкой автономии, а центр управления УПЦ находится в Киеве. Впрочем, конкретика в отношении место нахождения “центра” появилась недавно – после внесения ряда поправок в устав Русской Православной Церкви на Архиерейском Соборе РПЦ 30 ноября 2017 года. В старом же уставе РПЦ (редакция 2008 и 2011 годов), Глава VIII, пункты 17 – ни слуху ни духу о Киеве как “центре управления” УПЦ МП: “Украинская Православная Церковь является самоуправляемой с правами широкой автономии. В своей жизни и деятельности она руководствуется Томосом Патриарха Московского и всея Руси 1990 года и Уставом Украинской Православной Церкви, который утверждается ее Предстоятелем и одобряется Патриархом Московским и всея Руси”.
Илья Бей
Религиовед Илья Бей в комментарии Укринформу рассказал, что поправки к уставу РПЦ внесли для того, чтобы обойти требования украинского законопроекта №5309. По его мнению, УПЦ (МП) – это примерно то же, как УССР в Советском Союзе. То есть имеет фейковую самостоятельность, но делает все то, что приказывают хозяева. “И хотя в новой редакции и сказано, что “центр управления УПЦ находится в Киеве”, мы помним, что центр принятия решений и центр управления – часто совсем разные вещи”, – убеждает Илья Бей.
В свою очередь эксперт по конституционному праву Богдан Бондаренко не сомневается, что после голосования в Раде, то есть, когда законопроект поддержат, всяческие “новинские” (авторское!) сразу побегут в Конституционный суд заявлять о неконституционности такого решения.
Богдан Бондаренко
“А дальше все будет зависеть от того, какую позицию займет суд. С одной стороны, это акт индивидуального действия, то есть, создает обременения в деятельности отдельных религиозных объединений, а потому – признается неконституционным, – говорит господин Бондаренко. – А с другой, можно обосновать необходимость общественного интереса, заявив, что здесь все легитимно, соразмерно, обоснованно и установлено законом. Собственно, так оно и есть”.
Впрочем, чтобы вообще минимизировать какие-то претензии к законопроекту, эксперт рекомендует еще обратить внимание на пункт “обоснование необходимости принятия акта” в пояснительной записке к упомянутому проекту.
“Там все нормально, но слишком много общих слов, к примеру, как “существует прямая угроза распространения деструктивной пропаганды с использованием религиозного фактора со стороны государства-агрессора, что будет нести реальные последствия для национальных интересов, территориальной целостности и национальной безопасности Украины…” и так далее. Ну, мне, как рядовому украинцу все эти вещи понятны – рука Кремля, военная агрессия и так далее. Но в суде это не пройдет. Добавьте конкретики. Хотя бы уже ссылку на статью Предстоятеля Православной церкви Украины митрополита Киевского и всея Украины Епифания под названием “Как Кремль использует свое влияние на Церковь Московского Патриархата в России и в Украине для того, чтобы задушить нашу государственность и независимость. И что с этим делать”. Думаю, это весомый аргумент”, – резюмировал Богдан Бондаренко.
Мирослав Лискович. Киев
По материалам: ukrinform.ru
